Здесь, с солдатами, моё сердце

Захоронение поднятых останков воинов

В Спасо-Богородицкий Одигитриевский женский монастырь под Вязьмой приезжают люди. Разные. Удивительные. И у каждого – свой путь, который привел человека именно сюда.

Вот новое наше знакомство – Александра Измайлова. А когда-то в 80-х годах ее знали, как Шуру Кулиш. Молодая улыбчивая девушка работала в Научно-исследовательском институте вычислительной техники и вместе с подругами ездила в отпуск. Под Вязьму. Откапывать солдат Великой Отечественной войны, косточка к косточке, долгими часами перебирая землю в окопе. И возвращать им имена, судьбы, память родных. «От безвестности к бессмертию», – так говорил руководитель отряда «Поиск», журналист, писатель и исследователь военной истории Валерий Степанов. Именно под его руководством начиналось поисковое движение. Так же называется и его книга, посвященная истории обороны Москвы в 1941-м году, Вяземской оборонительной операции и поисковым работам под Вязьмой и на Калужской земле.

«До сих пор каждый раз сердце в груди сжимается, когда думаю о погибших в войну солдатах, – делится Александра Измайлова. – Первое мое захоронение было в Рогово. В основном девушки занимались тем, что перебирали землю, растирали, просеивали. Сидели в окопе и руками выбирали из земли косточки солдат. И своего первого солдата помню. Мы стали копать и из земли показались солдатские ботинки. Нестоптанные. Совсем новые. То есть человека взяли, обули, дали ему обмундирование. И он тут же погиб. Меня это очень тронуло, до слез. Так я впервые столкнулась с действительностью войны. Не по телевизору, не в книгах, а своими глазами. С тех пор я начала ездить на вахты в отряде «Поиск».

Работа строилась так, что мы выезжали «десантом» зимой. Ходили по деревням с опросом, собирали информацию о том, что местные жители помнят о боевых действиях, о местах массовой гибели или захоронения воинов. А каждое лето брали отпуск на неделю – и ехали на вахту. Неделю одна группа работала, потом неделю другая. Так все время, что позволяла погода, копали. В общей сложности активные работы по поиску шли с 1982 по 1991 год. Девять лет. И так вдохновляющее для нас это было. Молодежь создавала семьи, детей рожали. И каждый год поднимали солдат».

Все эти годы в отряде поисковыми работами занимался и Сергей Буторин. Его воспоминания, рассказ Александры, книга Валерия Степанова. Так по кусочкам складывается картина того, как работали поисковики на Вяземской земле в 80-е годы.

«Одни делают силосные ямы на останках героев, а другие по крупицам собирают о них сведения»

Вот, что вспоминает о работе отряда «Поиск» на Смоленщине Валерий Степанов (из книги «От безвестности к бессмертию», с 36, с 40).

«Захоронения периода Великой Отечественной войны являются памятниками истории, такими же, как, например, Скифские курганы, только более позднего периода и отношение к ним должно быть соответствующее. С великим сожалением мы находили порой разрытые неизвестными лицами солдатские захоронения. За много лет, сколько людей, и прежде всего мальчишек, прошли по окопам, землянкам, траншеям солдат. Копали их, ища оружие и боеприпасы, а о существовании посмертных медальонов даже не подозревали» (…).

«Район южнее Вязьмы у деревни Кайдаково нас заинтересовал сразу. Во-первых, здесь 7 – 8 октября 1941 года прорывались из окружения части 20 и 24 армий. Во-вторых, у нас были сведения, что где-то в этих местах погиб генерал К. И. Ракутин, могила которого до сих пор не найдена. Он командовал 24 армией.

Первые поездки в Кайдаково, Выползово обнадежили; есть местные жители, которые могут показать неизвестные захоронения 1941 года. Среди них оказался В. И. Леонов, житель деревни Кайдаково, который и указал на крупное захоронение вблизи деревни. Надо сказать, что этот эпизод – тоже пример отношения к памяти павших и появлению «белых пятен» истории.

До войны (30-е годы) недалеко от деревни был хутор. Там жил крепкий хозяин, которого раскулачили и сослали. Дом у хозяина был большим, а в погреб под домом можно было въезжать на лошади с телегой. Началась война. Дома к тому времени уже не сохранилось, но яма от погреба осталась. Именно в нее, в эту яму, и захоронили в октябре 1941 года местные жители погибших. Около 150 человек. Так рассказывал обо всем В. И. Леонов. Но после войны именно на этом месте местные руководители сделали … силосную яму. Яма эта существовала на захоронении лет 10 или 15. И все знали об этом! И никто не противостоял этому. Когда нам удалось вскрыть и обработать это захоронение, оказалось, что в нем было захоронено около 200 человек. Обнаружили 22 медальона и лишь один нам удалось прочитать – активная среда силосной ямы сделала свое дело.

Осенью 1986 года обнаруженные останки были перезахоронены в деревне Кайдаково, где был открыт мемориал памяти. Медальоны из указанного захоронения и других мест были переданы криминалистам на Петровку. Надежд было мало, но мы не отчаивались. Вот, как писала об этом в то время в институтской газете «Поиск» боец отряда Маша Чебышева:

«В том месте, где была фамилия солдата, бумага истлела полностью. Зато из сохранившейся части удалось узнать, что родственники погибшего (предположительно жена) Купцова Вера Константиновна в 1941 году проживала в городе Москве, дом 90, квартира 14 (название улицы не читалось), год рождения 1896, место рождения Судайская область (?), Ярославский район. Вот и все. Мы обсуждали с криминалистами возможные пути поиска, а один из них – Юрий Сержантов – в это время связался с ЦАБ (Центральное адресное бюро) и выяснил, что Купцова В. К. 1896 года рождения проживает по такому-то адресу и назвал даже ее телефон. Мы тут же связались с Верой Константиновной по телефону и договорились о встрече. При встрече выяснилось, что ее муж Купцов Николай Васильевич, 1892 года рождения, ушел в 1941 году в ополчение и пропал без вести. Так была установлена еще одна фамилия погибшего».

Вот и получается, что одни делают силосные ямы на останках героев, а другие по крупицам собирают о них сведения».

«Так вот, где ты голову сложил, солдат»

Вот, что вспоминают Сергей Буторин и Александра Измайлова о работе отряда «Поиск» под Вязьмой. Сам Сергей Буторин начинал с того, что искал своего дедушку, который пропал под Звенигородом. Изучал архивы. А потом стал заниматься поиском в отряде.

«У деревни Молошино поднимали воина Даниила Старых. Сначала мы думали, что в захоронении находятся пять человек, но оказалось – подняли девятерых. Старых похоронен был с девушкой. Местные жители вспоминали, что девушка эта была парашютисткой. Когда она десантировалась в окружении, то защищалась и уложила четверых немецких солдат. А саму ее расстреляли у березы, рядом с которой и остальных бойцов нашли».

Сергей Буторин вспоминал, как встречал родственников воина Стаина Ивана Федоровича. «Мы его подняли в деревне Селиваново в мае 1989 года. А когда встретились с родными, то те показали нам его на фото: такой приятный русский человек, с красивым лицом. Рассказали, что Иван Федорович работал речником. Мы долго не могли прочитать его медальон. Не понимали, что за первая буква в фамилии. То ли «Таин», то ли «Атаин». На месте заглавной литеры как раз была дырка. Тогда сделали запрос в населенный пункт по адресу, который прочитать смогли, и пришел ответ. Так имя Стаина Ивана Федоровича было восстановлено».

«Был еще воин Красноленский Иван Игнатьевич. Мы его нашли в деревне Селиваново в мае 1989 года, там в заболоченной местности было большое захоронение. Останки воинов находили вместе с костями лошадей». Сергей Буторин сопровождал родственников на временное захоронение этого воина. Приехали брат и сестра. У брата, который жил тогда под Брянском, оказалось много орденов за отличную службу. И он на захоронении произнес: «Так вот, где ты голову сложил, солдат Красноленский. Спасибо, что честно погиб, не поднял рук».

В военное время формулировка «пропал без вести» несла за собой оттенок недоверия, сомнения. Мало ли что, где этот солдат пропал, может, в плену, а там – может что ещё. Поэтому то, что Иван Красноленский погиб под Вязьмой – полностью реабилитировало его воинскую честь».

Барышников Василий Петрович. Тоже солдат, поднятый под Вязьмой. Сергей Буторин ездил под Курс на встречу с тогда еще живой женой Василия Барышникова. Жена рассказывала, что приезжал сослуживец Василия Петровича и рассказал, что под Вязьмой Василия ранили в ногу. Вытаскивал он боевого товарища на своей спине, а вокруг свистели пули. В какой-то момент он почувствовал, что тело товарища вдруг стало очень тяжелым. Он снял его со спины и увидел, что у Василия прострелена голова. «Так мы и нашли его с пулевым отверстием в голове», – говорит Александра Измайлова.

Был ещё сын Дубошинского Бориса Ефимовича, который всю жизнь искал своего без вести пропавшего отца. А подняли останки Бориса Дубошинского тоже на Вяземской земле, возле деревни Селиваново. У деревни Селиваново Сергей Буторин поднимал и воина Алдошина. «Потом мы прочитали медальон, и установили связь с родственниками. Его сестра и внучатый племянник приезжали на место захоронения», – Александра Измайлова сверяется с записями в рабочем журнале отряда «Поиск». Там страницы и страницы имен, дат, судеб.

Однако за упорную и многолетнюю работу под Вязьмой удалось установить имена 12 погибших. «Много это или мало?», – пишет в книге «От безвестности к бессмертию» Валерий Степанов. – «Думаем, что количественные оценки здесь не подходят. Даже если в результате поиска будет установлено имя лишь одного солдата или офицера – это значит, что о них не забыли, их помнят и помнить будут уже всегда… Прошлое всегда живет в настоящем».

Продолжить эти слова Валерия Степанова можно рассказом Александры Измайловой.

«Вот этой зимой, на Рождество, гостила я в Мурманской области у своей тети. Смотрим мы телеканал «Спас» и такой интересный фильм показывают про Спасо-Богородиций Одигитриевский женский монастырь под Вязьмой. Деревня Всеволодкино рядом – рассказывают в фильме. Я думаю: «Как интересно, а мы же там копали! Бойцов поднимали». И сразу мысль у меня появилось: «Мне туда!». Я название монастыря и адрес записала. И вот, летом, наконец, приехала! Здесь моё сердце отзывается на каждое имя солдата, которого поминают. Здесь, с солдатами, мое сердце. Каждый раз вспоминаю, как мы работали с «Поиском»: простреленные головы, перебитые руки, все вперемежку, погребены солдаты кое-как. И какое великое дело, что сейчас вновь работают поисковики, что восстанавливаются имена наших воинов. Как это важно, что останки отпеваются и захоронение героев Великой Отечественной проходит с церковными и воинскими почестями, что мы помним своих героев и нам есть, чем гордиться, и что подвиг участников Великой Отечественной войны будет жить в веках».

Послесловие от Александры Измайловой

Хотелось вспомнить ребят поискового отряда, Валерия Червякова, ныне почившего, который с горячим сердцем относился к поисковой работе, не пропускал ни одной поездки; второго командира нашего отряда Иванова Евгения. Он, можно сказать, жил поиском и вдохновлял нас, поднимал всех. Нашего бессменного водителя «Ласточки» (машина, на которой мы неоднократно вывозили с полей экспонаты для музея и на которой мы ездили по всем деревням и местам захоронений, это необходимое средство перемещения) – Владимира Громова. Нашего ответственного за ведение переписки с архивами Галину Ефимову. Ею были направлены большое количество запросов в архивы, военкоматы и т.д. Искать приходилось по всем областям и краям, если не указан в медальоне определённый район. Это была очень кропотливая работа. Александр Матросов, ему в то время было 40 лет и он – семейный человек – выбирался с нами в поля на раскопки, всей душой болел за это дело, помогал, чем мог. Алексей Рожков, Сергей Леднев. Он брал своего 5 летнего сына в походы. Евгений Артыкбаев тоже семейный человек, Владимир Ефимов, Тамара Ворошилова, Ольга Линская и другие.

Что заставляло нас заниматься поиском? Это память о тех солдатах, благодаря которым над нами сейчас мирное небо, а ведь они были такого же возраста, как и мы, такие же молодые с планами на будущее, у них вся жизнь была впереди. Но война изменила все и долг защищать свое Отчество, стал превыше всего. Что испытывали они там, в окружении, молодые неопытные, среди пуль и взрывов? Невольно ставишь себя на их место.
А мы смогли бы понести это с достоинством?

Низкий поклон всем воинам Великой Отечественной!

Источник: stroimmonastir.ru